Новое дело Шерлока Холмса

Было девять часов вечера 2-го августа -- самого грозного к страшного из всех августов в истории мира. Казалось, Божье проклятие тяготело над грешной землей: какая-то жуткая тишина стояла в безветренном и душном воздухе -- какое-то смутное ожидание. Солнце давно уже зашло, но кровавая полоса, как открытая свежая рана, тянулась над западной стороной горизонта. На небе ярко сияли звезды; внизу мерцали огоньки судов, стоявших в бухте. Два прославленных германца стояли у каменного парапета террасы, нависшей над бухтой, прилегавшей к длинному, низкому, с тяжелой крышей дому, и смотрели вниз на мор. И, близко пригнувшись друг к другу, так что головы их почти соприкасались, вели тихую беседу. Снизу два горевших во тьме кончика их сигар можно было принять за горящие во мраке глаза притаившегося врага, или хищного зверя.

Один из них был фон Борк -- человек, которому не было равного среди верноподданных кайзера. Не даром его прикомандировали к германскому посольству в Англии, самому важному из всех, -- с тех пор, как он жил в Лондоне, его таланты с каждым днем все больше восхищали и дивили тех немногих, кто знал о нем всю правду и имел возможность оценить его. Один из этих немногих был его теперешний собеседник, барон фон Герлинг, старший секретарь посольства, чей огромный, в сто лошадиных сил, автомобиль системы Бенца ждал за оградой сада, чтобы доставить своего хозяина обратно в Лондон.

-- Ну-с, теперь дело пошло быстро, и все разыгрывается, как по нотам, -- говорил секретарь. -- Насколько я могу судить, не пройдет и недели, как вы уж будете в Берлине. И там, мой дорогой фон Борг, вас ждет такой прием, какого вы даже не ожидаете. Я случайно знаю, как смотрят в высших сферах на вашу деятельность здесь.

Секретарь был высокий, плотный мужчина, широкоплечий и увесистый, с медлительной и веской речью -- его главным козырем в политической карьере.

Фон Борк засмеялся, как бы оправдываясь.

-- Их не трудно дурачить, этих англичан. Простой народ, податливый -- надо бы лучше, да нельзя.

-- Ну, насчет этого не знаю, -- задумчиво возразил секретарь. -- Они умеют иной раз поразить вас неожиданностью, и с этим надобно считаться. И простодушны они только с виду, а иностранцы легко ловятся на эту удочку. На первый взгляд они страшно уступчивы. А вдруг, глядишь, наткнулся на предел, которого уже не переступишь. У них, например, свои правила приличия,...