Capítulo 5 de 10

Глава 5. «Мёртвые души»: Стартап по продаже воздуха

Если бы Чичиков родился в наше время, он торговал бы криптовалютой, NFT или углеродными квотами — чем угодно, что нельзя пощупать, но можно продать. Или основателем стартапа, который продаёт что-то невидимое за реальные деньги. Или финансовым консультантом, который убеждает тебя вложиться в то, чего не существует. Потому что «Мёртвые души» — это, по сути, история про человека, который придумал гениальную схему: покупать то, что уже не существует, чтобы получить за это реальные деньги.

Звучит как бред? Добро пожаловать в Россию XIX века, где бред был официальной экономической политикой.

Но давай по порядку. Потому что Гоголь — это не просто писатель. Это человек, который посмотрел на Россию, увидел её насквозь, описал так, что все узнали себя, а потом сошёл с ума от того, что увидел. Буквально. Но об этом позже.

***

Итак, в губернский город N (Гоголь обожал эти загадочные буквы вместо названий — видимо, боялся, что конкретный город подаст в суд за клевету) въезжает бричка. В бричке сидит господин «не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок». Короче, максимально средний мужик. Такой, что если встретишь на улице — не запомнишь. И это не случайно. Чичиков — профессиональный хамелеон. Он умеет нравиться всем, потому что сам по себе — никто.

При нём кучер Селифан (философ, который разговаривает с лошадьми) и лакей Петрушка (который никогда не моется и читает книги, не понимая ни слова — ему просто нравится, как буквы складываются в слова). Чичиков снимает номер в гостинице, и начинается то, что сейчас назвали бы «нетворкинг».

За несколько дней этот человек успевает познакомиться со всеми важными людьми города. Губернатор? Очарован. Прокурор? В восторге. Полицмейстер? Лучший друг. Чичиков говорит каждому именно то, что тот хочет услышать. С губернатором — о вышивании (да, губернатор вышивает, не спрашивай). С помещиками — о хозяйстве. С чиновниками — о службе. Он как социальный GPS: мгновенно определяет, куда нужно повернуть в разговоре.

Все решают, что Чичиков — прекрасный человек. «Преприятный!» — говорят дамы. «Дельный!» — кивают господа. И никто не спрашивает главного: а чем он, собственно, занимается? Зачем приехал? Откуда деньги?

Потому что в России XIX века (да и не только XIX, если честно) главное — не что ты делаешь, а как ты выглядишь. Если выглядишь прилично и говоришь правильные слова — значит, свой человек. Остальное — детали.

***

А занимается Чичиков вот чем: он покупает мёртвые души.

Подожди, что?

Да. Мёртвых крепостных крестьян. Которые умерли, но ещё числятся живыми в документах. Потому что перепись населения (ревизия) проводилась раз в несколько лет, и между переписями помещик платил налог за всех, кто был записан — живых или нет. Умер твой крестьянин через день после переписи? Поздравляю, следующие пять лет плати за призрака.

Чичиков предлагает помещикам сделку: он покупает этих мёртвых (в смысле — берёт на себя документы и обязательства по налогу), а помещик избавляется от финансового бремени. Все счастливы. Но зачем это Чичикову?

А вот тут гениальность схемы. Он собирается заложить этих «крестьян» в банк. По документам они живые, у него — официальная купчая. Банк выдаёт кредит под залог «имущества». Чичиков получает реальные деньги за несуществующих людей. Пока банк разберётся — а он не разберётся, потому что бюрократия — Чичиков уже далеко.

Схема Чичикова — это NFT XIX века: продажа того, чего не существует, покупателю, который верит в существование, при молчаливом согласии всех участников.

***

Но самое вкусное в «Мёртвых душах» — это не схема. Это помещики. Гоголь создал галерею человеческих типов, которую с тех пор не превзошёл никто. Каждый помещик — это один порок, доведённый до абсолюта. Как в компьютерной игре, где у каждого босса своя специализация.

Чичиков едет по помещикам, и мы наблюдаем парад уродства русской души. Не в смысле «русские плохие» — нет. В смысле «посмотрите, какими мы можем быть, если не следить за собой».

Поехали.

***

Первый визит — к Манилову.

Манилов — это человек, который живёт в мечтах. Буквально. Он сидит в своём поместье, смотрит в окно и думает о прекрасном. О том, как хорошо было бы построить подземный ход от дома до города. Или мост через пруд, на котором стояли бы лавки, и крестьяне торговали бы товарами. Он никогда ничего из этого не сделает. Он даже книгу, которую читает, не дочитает — закладка лежит на странице 14 уже два года.

Манилов — воплощение сладкой, бесплодной мечтательности. Он приятен, обходителен, говорит красиво. С женой у них идиллия: они кормят друг друга за обедом кусочками с вилки и называют детей Фемистоклюс и Алкид (потому что греческие имена звучат умно). При этом хозяйство разваливается, крестьяне живут как попало, а Манилов этого не замечает — он занят мечтами.

Когда Чичиков просит продать мёртвых крестьян, Манилов сначала не понимает. Потом понимает и пугается. Потом решает, что это какая-то метафора. Потом просто дарит их бесплатно — потому что Чичиков ему так понравился, что отказать невозможно. Манилов не способен сказать «нет». Он не способен вообще ни на что конкретное.

Знаешь таких людей? Которые всегда говорят «надо бы как-нибудь собраться», «было бы классно», «в идеале» — но никогда ничего не делают? Которые пишут посты в социальных сетях о грандиозных планах, но через год всё так же сидят на диване? Это Манилов. Гоголь даже создал термин — «маниловщина». Бессмысленная мечтательность, не подкреплённая действием.

От Манилова Чичиков уезжает с бесплатными мёртвыми душами и лёгким недоумением: как можно быть настолько беспомощно приятным?

***

Второй визит — случайный. Чичиков заблудился, попал под дождь и оказался у Коробочки.

Коробочка — вдова, пожилая помещица, у которой всё разложено по полочкам. Буквально. Мешочки с деньгами, запасы, записи — всё подписано, всё учтено. Она хозяйственная, практичная, недоверчивая. И абсолютно, тотально, космически тупая.

Не в смысле IQ. В смысле — неспособная понять что-либо за пределами своего маленького мирка. Когда Чичиков предлагает ей продать мёртвых крестьян, она не понимает, зачем ему это. И не может понять. Её мозг застревает на этом вопросе, как компьютер на бесконечном цикле.

«А вдруг они в хозяйстве пригодятся?» — спрашивает она. Мёртвые. В хозяйстве. Чичиков объясняет, что они мёртвые. Коробочка кивает и спрашивает: «А может, их выкопать?»

Это не шутка. Это реально в книге.

Она торгуется до посинения. Боится продешевить. «А вдруг вы меня обманываете? Вдруг они нынче в цене? Дайте-ка я съезжу в город, узнаю почём теперь мёртвые души…» Чичиков чуть не рвёт на себе волосы. В итоге он покупает души, заодно берёт у неё мёд и перья (она навязывает), и уезжает с мигренью.

Коробочка — это страх нового. Любого нового. Она не злая, не жадная особенно — она просто не понимает мира за пределами своего забора. И не хочет понимать. Ей хорошо в своём мешочке с подписью «на чёрный день». Всё остальное — угроза.

Знаешь людей, которые боятся интернет-банкинга, потому что «а вдруг украдут»? Которые не верят ничему, чего не понимают? Которые переспрашивают одно и то же пятнадцать раз, потому что новая информация не влезает в их картину мира? Это Коробочка.

***

Третий визит — к Ноздрёву. И тут Чичиков понимает, что попал.

Ноздрёв — это хаос в человеческой форме. Он врёт постоянно, на ходу, без всякой цели. Он хвастается вещами, которых не делал. Он предлагает безумные пари. Он дерётся. Он напивается. Он притаскивает Чичикова к себе в поместье и пытается продать ему жеребца, собак, шарманку и участок земли — всё одновременно, меняя цены каждые пять минут.

Когда Чичиков просит продать мёртвые души, Ноздрёв сначала хочет продать, потом предлагает выменять на жеребца, потом требует, чтобы Чичиков взял ещё и бричку, потом предлагает сыграть в шашки — кто выиграет, тому достанутся души. Чичиков соглашается от безысходности. Ноздрёв жульничает так грубо, что это видно невооружённым глазом. Когда Чичиков пытается уйти, Ноздрёв приказывает слугам его побить.

Чичикова спасает только случайность: в поместье приезжает полицейский чиновник по какому-то делу, и Ноздрёв отвлекается.

Ноздрёв — это энергия без направления. Ему не сидится, не стоится, не молчится. Он должен постоянно что-то делать, говорить, врать, устраивать. При этом он не злой — он просто не понимает, что врать плохо. Для него это как дышать. Врёт — значит, живёт.

Знаешь таких людей? Которые обещают всё и не выполняют ничего? Которые каждую неделю начинают новый проект и бросают? Которые врут так часто, что сами уже не отличают правду от выдумки? Которые втягивают тебя в авантюры и исчезают, когда пора отвечать? Это Ноздрёв.

Чичиков уезжает без мёртвых душ, зато с пониманием: некоторые люди опасны не потому, что злые, а потому, что хаотичные.

***

Четвёртый визит — к Собакевичу. Полная противоположность Ноздрёву.

Собакевич — это грубая сила. Он огромный, квадратный, похож на медведя. У него всё в доме массивное: мебель, которая как будто говорит «я тоже Собакевич», картины с толстыми полководцами, порции еды размером с небольшой стол. Когда Собакевич ест — это не приём пищи, это промышленный процесс.

Он не витает в облаках, как Манилов. Не боится нового, как Коробочка. Не хаотичен, как Ноздрёв. Собакевич чётко понимает, чего хочет: денег. И он их получит.

Когда Чичиков заводит разговор о мёртвых душах, Собакевич даже не удивляется. Он сразу называет цену — и цену безумную. «Сто рублей за душу!» Чичиков в шоке: душа крепостного стоит рублей тридцать-пятьдесят, а тут речь о мёртвых, которые вообще ничего не стоят.

Начинается торг. Эпический. Собакевич расхваливает своих покойников так, как будто продаёт живых: «Михеев, каретник! Такие кареты делал — рессоры три года служили! А Степан Пробка, плотник! Силач был! В гвардию бы взяли!» Он понимает, что продаёт воздух, но торгуется так, будто это золото.

В итоге сходятся на два с полтиной за душу. Собакевич тут же пытается впихнуть в список женщину (Елизаветъ Воробей — подписывает как мужчину), чтобы получить больше денег. Когда Чичиков это замечает — невозмутимо пожимает плечами.

Собакевич — это практичность, доведённая до цинизма. Он не верит ни в кого и ни во что. Губернатор? Разбойник. Прокурор? Свинья. Все вокруг — мошенники и дураки, и единственный способ выжить — быть сильнее и хитрее их.

Знаешь таких людей? Которые всегда торгуются, даже когда это неуместно? Которые видят в каждом потенциального врага? Которые выжмут из тебя всё и не почувствуют ничего? Которые при этом могут быть надёжными партнёрами — пока им это выгодно? Это Собакевич.

***

Пятый визит — к Плюшкину. И тут Гоголь выдаёт главный аттракцион.

Чичиков едет к Плюшкину по наводке: говорят, у него крестьяне мрут как мухи. Идеальная цель для скупки мёртвых душ. Но когда Чичиков приезжает в поместье, он не понимает, куда попал.

Усадьба выглядит заброшенной. Крыши провалились. Окна забиты. Везде хлам: сломанные бочки, гнилые доски, какие-то тряпки. В саду — дикие заросли. Где-то мычит недокормленная корова.

Навстречу выходит существо неопределённого пола в каком-то тряпье. Чичиков принимает его за ключницу и спрашивает, где барин. «Я и есть барин», — отвечает существо.

Это Плюшкин. Когда-то богатый помещик с семьёй и огромным хозяйством. Потом жена умерла, дочь сбежала с офицером, сын проиграл всё в карты. Плюшкин озлобился на мир и начал копить. Всё. Гвозди, тряпки, перья, объедки со стола. Он ходит по деревне и подбирает мусор. Крестьяне бегут от него — кто умирает от голода, кто сбегает. Плюшкин вписывает беглых как мёртвых, чтобы не платить налоги.

Его богатство гниёт в амбарах. Зерно превращается в камень. Ткани истлевают. Продукты портятся. Он не продаёт ничего — вдруг понадобится? Он не ест нормально — экономит. При этом у него тысячи крепостных душ (вернее, было — осталось несколько сотен).

Когда Чичиков предлагает купить мёртвых, Плюшкин приходит в восторг. Ещё бы! Кто-то готов платить за то, что уже не существует! Это же идеальная сделка! Он продаёт Чичикову больше сотни мёртвых и несколько десятков беглых.

Плюшкин — это жадность, которая пожрала человека изнутри. Это страх потерять, доведённый до абсурда: он потерял всё, пытаясь сохранить. Семью, уважение, здоровье, рассудок. У него остались только кучи хлама и паранойя.

Гоголь пишет о нём с ужасом и жалостью одновременно. Это был живой человек. С чувствами, с семьёй, с планами. А стал — вот этим. И любой из нас может стать вот этим, если позволит одной эмоции (страха, жадности, обиде) захватить душу целиком.

Знаешь людей, которые собирают хлам и не могут ничего выбросить? Которые экономят на еде, имея деньги? Которые потеряли близких и закрылись от мира? Это Плюшкин. Только доведённый до предела.

***

Итак, у Чичикова — полная коллекция. Бесплатные души от Манилова. Выторгованные у Коробочки. Добытые в эпическом торге с Собакевичем. Урожай от Плюшкина. Только Ноздрёв облажался — но он-то точно найдёт способ напакостить позже.

Чичиков возвращается в город и оформляет сделки. Чиновники видят документы на покупку сотен крепостных и решают: Чичиков — богатый человек! Миллионщик! Теперь все хотят дружить с ним ещё больше. Дамы называют его «прелестным». Кто-то уже думает выдать за него дочь.

И тут всё рушится.

Ноздрёв, конечно. Он появляется на балу, пьяный и возбуждённый, и начинает рассказывать всем, что Чичиков скупает мёртвых. При этом врёт так вдохновенно, что уже никто не понимает, где правда: то ли Чичиков — шпион, то ли — похититель губернаторской дочки, то ли — печатает фальшивые деньги.

Потом приезжает Коробочка. Она испугалась, что продешевила, и приехала узнать, почём нынче мёртвые души. В городе начинается паника.

Все обсуждают Чичикова. Версии множатся. Кто-то уверен, что он — Наполеон, бежавший со Святой Елены. Кто-то — что он хочет похитить губернаторскую дочь. Прокурор так нервничает, что… умирает. Просто умирает от стресса. На его похоронах Чичиков понимает: пора бежать.

Он уезжает из города ночью, на своей бричке, с кучером Селифаном. Город остаётся за спиной — потрясённый, напуганный, так и не понявший, кто это был и чего хотел.

***

И тут Гоголь делает финт ушами. Вместо того чтобы продолжать историю, он вставляет огромное отступление о детстве Чичикова. Откуда взялся этот человек? Как стал таким?

Ответ: его сделали.

Отец — мелкий чиновник — учил маленького Павлушу одному: копи деньги и угождай начальству. «Товарища предаст — правильно. Начальнику угодит — молодец. Деньги сбережёт — главное в жизни». Никакой любви, никакого тепла. Только прагматизм, доведённый до религии.

Павлуша рос, учился в училище. Подлизывался к учителям. Экономил на еде, чтобы копить деньги. Продавал одноклассникам еду втридорога. К выпуску у него была приличная сумма — первый капитал.

Потом служба. Чичиков угождал начальству так искусно, что дорос до приличного места. Влюбился в дочь старика-чиновника, обхаживал её — а когда понял, что старик не даст продвижения, бросил и ушёл к другому начальнику.

Работал на таможне. Ловил контрабанду. Потом сам стал брать взятки от контрабандистов. Поймали, посадили, всё отобрали. Начал с нуля. Работал в какой-то комиссии. Придумал схему с мёртвыми душами. Поехал реализовывать.

Вот и весь Чичиков. Не злодей, не гений — просто продукт системы. Человек, из которого выдавили всё человеческое и заполнили одним: «накопи и выживи». Он не понимает, что делает что-то плохое. Для него это — нормальный бизнес.

И это страшнее, чем если бы он был злодеем.

***

Теперь главный вопрос: а о чём вообще эта книга?

На поверхности — сатира. Гоголь высмеивает помещиков, чиновников, всю систему крепостничества. Показывает, насколько она абсурдна: люди продают других людей, живых и мёртвых, как вещи. Никто не видит в этом проблемы.

Глубже — это книга о пустоте. «Мёртвые души» — это не только про крестьян. Это про помещиков, которые давно мертвы духовно. Манилов мертв — он не живёт, а мечтает. Коробочка мертва — она не развивается, а боится. Ноздрёв мертв — он не строит, а разрушает. Собакевич мертв — он не чувствует, а потребляет. Плюшкин мертв — он не копит, а гниёт вместе со своим добром.

И Чичиков мертв — у него нет ничего, кроме цели. Ни любви, ни дружбы, ни принципов. Только план и деньги.

Ещё глубже — это книга о России. Гоголь заканчивает первый том знаменитым лирическим отступлением про тройку. «Русь, куда ж несёшься ты? Дай ответ. Не даёт ответа». Это не просто красивые слова. Это крик человека, который любит свою страну, видит её во всём ужасе — и не может понять, куда она движется.

Гоголь задумывал три тома. В первом — показать грехи. Во втором — путь исправления, хороших людей, надежду. В третьем — духовное преображение России.

Написал только первый. Второй писал, переписывал, мучился — и сжёг. Дважды. Рукопись, над которой работал десять лет — в огонь. Почему?

***

Здесь мы входим на территорию психологии, а не литературоведения. Но давай попробуем.

Гоголь — человек, который видел мир слишком ясно. Он видел пороки, абсурд, пустоту — и описывал их гениально. Но когда пытался показать добро, идеал, исправление — слова не шли. Потому что он сам не верил в то, что писал.

Как показать хорошего помещика, если ты знаешь, что система делает всех помещиков плохими? Как показать путь к добру, если видишь, что зло встроено в саму структуру жизни? Как описать духовное преображение страны, если страна не хочет меняться?

Гоголь пытался. Писал. Перечитывал — и понимал, что это ложь. Красивая, благонамеренная, но ложь. Его положительные герои выходили картонными. Его путь к добру — наивным. Он был слишком честен, чтобы врать читателю. И слишком измучен, чтобы найти правду.

В последние годы жизни Гоголь ударился в религиозность. Общался с фанатичными священниками. Постился до истощения. Считал, что его талант — от дьявола. Что он должен искупить написанное. Сжёг рукопись. Через несколько дней умер.

Ему было сорок два года.

***

Вот такая история. Книга про мошенника, который скупает мёртвых — написана гением, который уморил себя, пытаясь написать про живых.

Но не надо думать, что «Мёртвые души» — это депрессивное чтение. Наоборот. Это смешно. Гоголь — великий комик. Сцена, где Чичиков торгуется с Собакевичем, — это stand-up уровня Netflix. Описание того, как Ноздрёв врёт, — это комедия абсурда. Разговоры городских дам («просто приятная» и «приятная во всех отношениях») — это сатира на сплетни, которую можно перенести в любой современный чат.

И при этом — глубина. Под каждой шуткой — трагедия. Под каждой карикатурой — живой человек, который мог быть другим, но не стал. Гоголь смеётся — и плачет одновременно. И заставляет нас делать то же самое.

***

Теперь о том, почему это актуально сейчас.

Схема Чичикова — это прообраз любой финансовой пирамиды. Продавать то, чего нет. Получать деньги за воздух. Убежать, пока не поймали. МММ? Чичиков. Финико? Чичиков. Крипта, которая обещает тысячи процентов годовых? Чичиков в цифровом формате.

Помещики — это типы людей, которые никуда не делись.

Манилов — это блогер, который рассказывает о великих планах и не делает ничего. Это бесконечные подкасты про продуктивность от людей, которые ничего не производят. Это мотивационные посты с закатами и цитатами.

Коробочка — это люди, которые не понимают криптовалюту, интернет-банкинг и доставку еды, потому что «раньше так не делали». Которые переспрашивают одно и то же, потому что новая информация не влезает в голову.

Ноздрёв — это человек, который постоянно врёт в социальных сетях о своих достижениях. Который каждый месяц «запускает новый бизнес». Который зовёт тебя на «уникальную возможность», а потом исчезает с твоими деньгами.

Собакевич — это бизнесмен, который считает всех идиотами и пытается нажиться на каждом. Который продаёт тебе курс за сто тысяч рублей и не отвечает на вопросы. Который говорит «ничего личного, только бизнес» и думает, что это извиняет всё.

Плюшкин — это патологическое накопительство, которое теперь даже имеет научное название (хординг). Это люди, квартиры которых забиты хламом до потолка. Но не только. Это любой, кто так боится потерять что-то, что теряет всё остальное.

***

А Чичиков — это система, которая производит людей без души.

Его научили: угождай сильным, используй слабых, копи деньги, не привязывайся. Он выполнил программу идеально. И стал пустым. Успешным, приятным, предприимчивым — и абсолютно пустым.

Знакомо? Нас тоже учат: строй карьеру, зарабатывай, будь эффективным. А про то, зачем жить, — как-нибудь потом разберёшься. Или не разберёшься. Или некогда будет — работа.

Гоголь увидел это в 1842 году. Мы всё ещё производим Чичиковых.

***

И последнее. О Руси и тройке.

В финале первого тома Гоголь описывает, как бричка Чичикова летит по дороге. Кучер Селифан погоняет лошадей. И вдруг — бричка превращается в тройку, тройка — в символ, символ — в Россию.

«И какой же русский не любит быстрой езды? […] Эх, тройка! Птица-тройка, кто тебя выдумал? […] Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несёшься? […] Русь, куда ж несёшься ты? Дай ответ. Не даёт ответа».

Это не просто красивый пассаж. Это крик. Гоголь смотрит на страну, которую любит, видит, что она летит куда-то на полной скорости — и никто не знает, куда. Даже те, кто управляет. Особенно те, кто управляет.

И вот что интересно: в тройке сидит Чичиков. Мошенник. Человек без души. Он — пассажир этой бешеной скачки. Он — символ того, что везёт эта тройка.

Гоголь не даёт ответа, куда несётся Русь. Потому что не знает. Потому что боится узнать. Потому что, может быть, ответа нет — только движение, только скорость, только вечное «потом разберёмся».

Почти двести лет прошло. Мы всё ещё едем. Всё ещё не знаем, куда. Всё ещё не даём ответа.

***

ЕСЛИ ВРЕМЕНИ СОВСЕМ НЕТ

Чичиков — мошенник с обаянием. Скупает мёртвых крестьян у помещиков, чтобы заложить их в банке и получить кредит.

Помещики:

— Манилов — сладкий мечтатель, который ничего не делает.

— Коробочка — тупая практичность, боится всего нового.

— Ноздрёв — хаотичный врун и дебошир.

— Собакевич — грубый циник, выжмет всё.

— Плюшкин — жадность, сожравшая человека.

Все они — типы мёртвых душ. Живы телом, мертвы духом.

Финал: схема раскрыта, Чичиков бежит из города.

Сожжённый том: Гоголь пытался написать про добро и не смог. Сжёг рукопись и умер.

Главная цитата: «Русь, куда ж несёшься ты? Дай ответ. Не даёт ответа».

Главная мысль: система делает людей пустыми, а пустые люди делают систему хуже. Замкнутый круг, который Гоголь увидел — и не смог разорвать даже на бумаге.