Замена, или Как я полюбила незнакомого сборщика

Я, надо вам сказать, женщина обстоятельная. У меня список. Всегда список — на бумажке, потому что в телефоне они тают, как мартовский снег, а бумажка вот она, под магнитиком, никуда не денется.

И вот стала я заказывать продукты через приложение. Не от лени. От принципа.

В магазине я, знаете, слабею характером. Захожу за кефиром — а выхожу с ананасом, двумя журналами и каким-то соусом в бордовой бутылке, который потом целый год стоит в дверце холодильника и смотрит на меня укоризненно, будто я его чем-то обидела. А тут — красота. Тыкаешь пальцем строго по списку, и никаких тебе ананасов.

Только была там одна галочка. Маленькая. «Разрешить замену, если товара нет в наличии». Ну, думаю, отчего не разрешить. Человек я не капризный.

Разрешила. И тут, изволите видеть, все и завертелось.

Привозят мне первый заказ. Разбираю пакеты — благодать, порядок, все по бумажке. И только творог мой обезжиренный, диетический, за которым я, можно сказать, всю сознательную жизнь гоняюсь, — а его нету. Вместо него — сырки. Глазированные. В шоколаде. Три штуки.

Я сначала оскорбилась. Это как же так — я про фигуру думаю, я жертвую, а мне — шоколад? Насмешка какая-то. Но сырок-то уже в руке. Не выбрасывать же. Съела. И второй. Ну и третий, чего уж там; день все равно был испорчен.

Второй раз заказываю — укроп. Простой укроп, копеечный. А привозят — кинзу. Пучок кинзы, зеленый, наглый, пахучий на всю кухню.

Вот тут я и задумалась.

Потому что укроп на кинзу заменить — это, граждане, не по инструкции. Это по вдохновению. Тут кто-то там, за экраном, ходит между полками и думает. Про меня думает. Стоит такой над пустой корзиной с укропом и решает: а не побаловать ли ему эту женщину чем-нибудь поинтереснее?

Я его сразу и представила. Молодой. Худой. В зеленой курточке форменной. Ходит по складу — а сам стихи в голове сочиняет, оттого и рассеянный, оттого и путает диетическое с человеческим. Геннадий. Не знаю почему Геннадий. Так само сложилось.

И пошло у нас с Геннадием, можно сказать, знакомство.

Закажу я грудку куриную, постненькую, — привезет индейку. Дороже, между прочим, а доплаты не берет. Закажу хлеб черный, диетический, тоскливый, — а он мне булку с маком. Румяную. Как бы говоря: живите, Клавдия Николаевна, ну что вы себя все казните, кому оно нужно, ваше обезжиренное.

Муж, конечно, ничего не понимал. Муж у меня человек простой, ему что булка, что не булка — лишь бы было. Увидел сырки, обрадовался, схрумкал и даже спасибо не сказал — кому надо. А я-то знаю кому.

Стала я в приложении оставлять комментарии. «Спасибо за заботу», — пишу. «На ваш вкус». «Доверяю вашему выбору». Пусть, думаю, человек знает, что его труд ценят. Труд-то ведь незаметный, неблагодарный. Кто спасибо сборщику скажет? Никто. А я скажу.

И ведь, поверите, отзывался. Закажу теперь что попроще — а получаю что подороже да повкуснее. Будто он мои записочки читает и старается. Заботится.

Дошло до того, что я мужу за ужином говорю:

— А вот Геннадий, — говорю, — меня понимает лучше, чем некоторые за тридцать лет совместной жизни.

Муж вилку отложил.

— Какой еще Геннадий?

— Не важно, — говорю. — Тебе не понять.

Он головой покачал и ушел к телевизору. А я сидела и думала: вот ведь бывает счастье. Тихое, съедобное, три раза в неделю по расписанию доставки.

И решила я Геннадия отблагодарить по-настоящему. Позвонила в поддержку. Оператор, девочка, голосок как у будильника.

— Слушаю вас, оставайтесь на линии, ваш звонок очень важен.

— Милая, — говорю, — я хочу похвалить. Сборщика вашего. Геннадия. Он мне все время замены такие делает — душевные. Нельзя ли, чтоб он всегда, только он, за мной был закреплен? Я согласна даже подождать.

Пауза.

— Простите, кого закрепить?

— Геннадия. Который замены подбирает.

И вот тут, граждане, девочка эта, будильник этот бессердечный, и говорит мне ласково, как маленькой:

— Женщина, у нас замены подбирает система. Автоматически. Алгоритм. Если товара нет, программа сама находит ближайший по категории и цене. Живой человек тут ни при чем.

Я трубку к уху прижала.

— Как — ни при чем?

— Так. Это нейросеть. Она по вашим прошлым заказам учится. Вы, наверное, часто вкусное покупали — вот она вам вкусное и предлагает.

Молчу. В трубке что-то тихонько попискивает.

— То есть, — говорю, — никакого Геннадия…

— Никакого, — говорит. — Хотите, я жалобу оформлю?

Не хочу я жалобу. Что я, на программу жаловаться буду.

Положила я трубку. Постояла у окна. За окном ноябрь, серо, самокатчик какой-то проехал, чуть в лужу не сел.

А я, значит, три недели переписывалась с холодным электричеством. И благодарила его. И ревновала к нему мужа. И он мне, между прочим, отвечал — индейкой да булкой с маком; и, честно скажу, лучше собеседника у меня давно не было.

Зашла я в приложение. Нашла ту галочку. «Разрешить замену».

Подержала над ней палец. Подержала.

И не сняла.

Пусть уж. Все-таки заботится. Хоть и не Геннадий.