Верните как было

Двадцать лет я сантехник в Барнауле, обслуживаю старый фонд на улице Попова. Дом шестьдесят четвертого года, пять этажей, стояк чугунный, батареи такие, что в них можно варить борщ. По плану капремонта мы стояк поменяли на полипропилен. Новенький, белый, ровный; смотреть приятно. Тишина в трубах, никакого гудения, никаких «тук». Работа сделана.

А через неделю в диспетчерскую пришли две женщины.

Первая — Валентина Сергеевна, пятый этаж, семьдесят шесть лет, портфель с документами и взгляд прокурора. Вторая — Клавдия Ивановна, первый этаж, чуть младше, в вязаной шапке в помещении, потому что простужена, но принципиально пришла сама.

— Вы нам трубу испортили, — сказала Валентина Сергеевна.

Я спросил, что протекает. Ничего, говорит, не протекает. Она не стучит.

Диспетчер Люда посмотрела на меня, я на Люду. Потом выяснилось: тридцать восемь лет эти две женщины, живущие друг над другом через четыре этажа, перестукиваются по батарее. Три удара — «спокойной ночи». Два — «все хорошо». Пять подряд — «заходи, пирог поспел». Один длинный, ложкой по ребрам — «внук приехал, спускайся смотреть». Ни телефон, ни мессенджеры им не нужны, у них было железо.

А теперь — пластик. Пластик глушит. Стучишь по нему — как по подушке. Валентина Сергеевна две недели колотила, пока не отбила ложку, и на той стороне ей никто не ответил. Клавдия Ивановна две недели слушала тишину и решила, что подруга умерла. Поднялась на пятый этаж — живая, ругается.

Вот они и пришли.

— Верните как было, — сказала Клавдия Ивановна. Голос у нее дрожал не от простуды.

Я человек практичный, и мне в таких случаях обычно хочется сказать про технические нормы. Но сказал другое. Через час я стоял в подвале у завхоза, выпрашивая два метра старого чугунного стояка, который мы вчера вынесли. Завхоз крутил пальцем у виска; я пообещал ему отвертки.

Потом полдня я возился с хомутами: в квартире Клавдии Ивановны на батарее закрепил чугунную вставку, и в квартире Валентины Сергеевны тоже, а между ними, по всему стояку, провел жесткую металлическую скобу. Это не по СНиП. Это, пожалуй, вообще ни по чему. Но работает, как телеграф.

Установили. Я спустился в подвал, закурил (бросаю уже пятый год). Сверху, из труб, тихо и ясно пошло:

тук. Тук-тук. Тук-тук-тук.

Спокойной ночи — это три. Хотя было еще два часа дня.

Валентина Сергеевна потом принесла мне пирог, который, по ее словам, «поспел вовремя». А на прощание сказала:

— Вы, главное, зимой ничего не ремонтируйте. Зимой у нас разговоров больше.

В журнале техобслуживания у меня теперь стоит пометка: стояк, третий подъезд, не трогать. Работает.