Валентинка от подписчика

Четырнадцатого февраля Глеб лежал в постели и листал Пикабу.

За окном падал мокрый снег. Часы на телефоне показывали 00:47. Глеб специально не ложился — ждал, пока четырнадцатое наступит и закончится. Ему не нравился этот праздник. Не потому что был один — он давно привык к одиночеству в своей однушке на Бирюлёвской. Просто не нравился. Слишком много розового, слишком много чужого счастья в ленте.

Он написал пост ещё днём. Ироничный, с мемами: «Валентинка от самого себя — лучший подарок». Собрал четыреста плюсов, десяток комментариев. Стандартная история для его аккаунта с тремя тысячами подписчиков. Глеб вёл блог о городских легендах — заброшенные здания Москвы, странные надписи на стенах, фотографии из мест, куда нормальные люди не ходят. Подписчикам нравилось. Глебу тоже.

В 00:52 пришло уведомление.

Комментарий к посту трёхмесячной давности — фотоотчёт из заброшенной больницы в Хлебникове. Глеб открыл. Пользователь с ником «st_valentine_for_you». Аватарка — чёрный квадрат. Дата регистрации — сегодня.

Комментарий состоял из одного слова: «Нашёл».

Глеб фыркнул. Тролли в час ночи — классика. Он нажал «заблокировать» и вернулся к ленте.

Через минуту — новое уведомление. Тот же ник. Тот же пост.

«Ты был там 14 ноября. В 16:20. Третий этаж, палата с разбитым окном».

Глеб перестал скроллить. Он действительно был там четырнадцатого ноября. Это он помнил точно, потому что в тот день у матери был день рождения и он опоздал на ужин. Но время — шестнадцать двадцать? Он посмотрел на свой пост. В нём не было ни дат, ни времени. Только фотографии.

Он снова заблокировал аккаунт.

Следующее уведомление пришло через тридцать секунд.

«st_valentine_for_you».

«Ты оставил след. На подоконнике. Я видел».

Глеб сел на кровати. Сердце стукнуло чуть быстрее. Он вспомнил — да, он присел на подоконник в той палате, чтобы сменить объектив. Но это было три месяца назад. Больница стояла пустой. Он проверял каждый этаж.

Он написал ответ: «Кто ты?»

Ответ пришёл мгновенно, будто его ждали.

«Тот, кого ты сфотографировал».

Глеб открыл свои фотографии из больницы. Пролистал все тридцать семь. Коридоры, палаты, ржавые кровати, облупившаяся краска. Ни одного человека. Он снимал специально, когда никого не было — для атмосферы.

Новый комментарий:

«Фото 23. Левый угол. Увеличь».

Пальцы слегка дрожали, когда Глеб открыл двадцать третью фотографию. Палата с тремя кроватями, потолок в подтёках. Он увеличил левый угол. Тень. Просто тень в углу, где стена встречается с потолком. Он видел это фото сотню раз. Это была обычная тень.

Он увеличил ещё.

Тень имела контур. Плечи. Голова. Чуть наклонённая, будто смотрела на фотографа.

Глеб почувствовал, как холод прошёл по спине — не метафорический, а настоящий, физический, будто кто-то провёл ледяным пальцем от шеи до поясницы.

Он бросил взгляд за окно. Снег. Пустой двор. Фонарь моргает.

Новое уведомление.

«С тех пор я за тобой. Ты же любишь заброшенные места. Я тоже».

Глеб закрыл приложение. Открыл снова. Зашёл в профиль «st_valentine_for_you». Аккаунт существовал. Один пост — опубликован три минуты назад. Без текста. Только фотография.

На фотографии был дом Глеба. Его окна. Снято снаружи, со двора. В одном из окон на пятом этаже горел свет. Его окно. Его свет.

Фото было сделано в 00:51. Минуту назад.

Глеб встал и подошёл к окну. Двор был пуст. Детская площадка, припаркованные машины, снег. Никого.

Он задёрнул штору.

Телефон завибрировал в руке.

«Зачем закрыл? Я не там».

Глеб уставился на экран. Перечитал. Перечитал ещё раз.

Не там.

А где?

Он медленно обвёл взглядом комнату. Стол, компьютер, шкаф с одеждой, дверь в коридор — приоткрыта. За ней темнота. Он всегда оставлял дверь приоткрытой, привычка с детства.

Тишина. Только гудение холодильника на кухне.

Новый комментарий:

«Ты всегда оставляешь дверь открытой. Я заметил».

Глеб бросил телефон на кровать и подошёл к двери. Рывком распахнул. Коридор. Тёмный, узкий, обычный. Вешалка с курткой. Зеркало, в котором он увидел собственное бледное лицо. Входная дверь — закрыта на замок. Он проверил. Закрыта.

Он включил свет в коридоре, на кухне, в ванной. Везде пусто. Разумеется, пусто. Он живёт один. Окна закрыты. Дверь заперта.

Он вернулся в комнату. Взял телефон.

Три новых комментария.

«Ты проверил коридор».

«Включил свет везде».

«Но не посмотрел наверх».

Глеб поднял голову.

Потолок. Белый, обычный, с трещиной в углу, которая была там с момента заселения. Люстра. Ничего.

Он выдохнул. Руки тряслись. Это тролль. Кто-то из соседей. Кто-то, кто видит его окно и угадывает действия. Логическое объяснение. Он цеплялся за него, как за спасательный круг.

Он написал: «Я вызываю полицию».

Ответ: «Не надо. Я не причиню вреда. Я пришёл подарить валентинку. Ты же одинок. Как и я. Как и все, кого забыли в тех местах, куда ты приходишь с камерой».

Глеб заблокировал аккаунт. Выключил телефон.

В квартире стало тихо. Слишком тихо. Холодильник перестал гудеть.

Глеб стоял посреди комнаты и слушал тишину. За окном не было ветра. Снег падал беззвучно. Свет в комнате чуть мигнул — всего на мгновение, как нервный тик.

А потом он услышал звук.

Тихий, почти неразличимый. Как будто кто-то медленно провёл пальцем по обоям. Не в коридоре. Не на кухне. Здесь, в комнате. За его спиной.

Он не обернулся. Не смог. Тело окаменело, как бывает во сне, когда знаешь, что за спиной что-то стоит, но мышцы отказывают.

Звук повторился. Ближе. Лёгкое шуршание, будто что-то скользит по стене, спускаясь от потолка вниз.

Глеб смотрел на своё отражение в чёрном экране выключенного телефона. Комната за его спиной была пуста.

Но в отражении — на самой границе видимости, в том углу потолка, где трещина — что-то было. Что-то тёмное, что не было трещиной. Что-то, что двигалось.

Телефон в его руке включился сам.

На экране — уведомление от Пикабу.

Одно слово:

«Обернись».

Глеб стоял неподвижно. За окном фонарь мигнул и погас. Снег продолжал падать в темноте.

Он так и не обернулся.

Но утром, когда серый февральский свет заполнил комнату, Глеб увидел на стене за кроватью нечто новое. Чуть ниже потолка, в углу, который он боялся проверить ночью, на обоях проступил рисунок. Будто кто-то водил пальцем по стене, оставляя тёмные маслянистые следы.

Сердце. Кривое, детское, с неровными краями.

Внутри — два слова, выведенные тем же тёмным:

«Мой подписчик».

Глеб съехал из квартиры в тот же день. Аккаунт на Пикабу удалил. Камеру продал.

Но иногда, листая ленту с нового аккаунта — просто почитать, не писать — он видит в комментариях чёрный квадрат аватарки. Ник меняется каждый раз. Комментарии всегда под чужими постами, под фотографиями заброшенных мест.

И всегда — одно и то же слово:

«Нашёл».