Скандал, суд, приговор: как Август сослал лучшего поэта Рима — и создал бессмертие

Представьте: вы написали книгу о том, как соблазнять замужних женщин. Подробную. С практическими советами. Издали её в Риме, где у власти — убеждённый блюститель традиционных ценностей. А потом удивляетесь, почему вас отправили в ссылку на берег Чёрного моря. Овидий не удивился. Он был в ярости.

43 год до нашей эры, Сульмон — небольшой городок в центре Италии. Туда, где сейчас туристы едут за шафраном и конфетами, родился Публий Овидий Назон. Отец хотел, чтоб сын стал юристом. Сын стал поэтом. Классическая история, актуальная по сей день. Он учился риторике в Риме, потом в Афинах, дружил с Горацием и Вергилием, знал цену литературному вечеру. И начал писать.

Первое — «Любовные элегии», «Amores». Лёгкие, насмешливые, иногда откровенно непристойные. Его муза звалась Коринна — то ли реальная женщина, то ли литературный приём, исследователи спорят до сих пор. Рим читал взахлёб. Потом — «Героиды»: письма мифологических героинь своим мужьям. Впервые в античной литературе женские персонажи получили голос — не декоративный, а настоящий, с обидой и правотой.

А потом — «Ars Amatoria». Три книги. Практическое руководство, буквально: как найти женщину, как её удержать, и — отдельная книга для женщин — как не даться одурачить. Овидий даже указывает конкретные места в Риме, где удобнее знакомиться. Август взбесился. Он как раз проводил реформы нравов — а тут выходит книга, где поэт радуется мужскому пороку и подсказывает женщине, как обвести любовника вокруг пальца.

Теперь — «Метаморфозы». Вот где Овидий стал Овидием с большой буквы. Пятнадцать книг. Двести пятьдесят мифов. От сотворения мира до Юлия Цезаря. Всё объединено одной темой: превращение, всё течёт, всё изменяется. Боги становятся животными, люди — деревьями, нимфы — реками. Это не просто компиляция мифологии — это философский трактат, замаскированный под развлечение. И боги у Овидия мелочны, мстительны и сексуально озабочены в самом неприглядном смысле. Зевс насилует, Юнона мстит невинным, Аполлон преследует. Семья с дисфункцией — вот это определение олимпийцев у Овидия. И за это — в том числе — его любили.

8 год нашей эры. Овидию 51. Август подписывает указ: ссылка без суда. Город назначения — Томы, нынешняя Констанца в Румынии. Конец света по меркам тогдашнего цивилизованного мира; холод, варвары, непонятный язык. За что точно — неизвестно. Сам Овидий называл две причины: «carmen et error» — стихи и ошибка. Стихи — «Ars Amatoria». Ошибка — молчит. Возможно, знал что-то лишнее про дочь Августа.

В ссылке Овидий писал «Tristia» — «Скорбные элегии». Просил простить, умолял вернуть, хвалил Августа и его наследника Тиберия. Всё щетно. Ни Август, ни Тиберий его не простили. В Томах он и умер — один, вдали от Рима, который он любил и в котором был, пожалуй, самым читаемым поэтом эпохи.

Теперь — финт истории. Август строил вечный Рим. Овидий писал стихи про секс и богов. Кто выиграл? «Метаморфозы» переведены на все языки Европы; они повлияли на Данте, Шекспира, Бокаччо, Мильтона. Шекспировские «Венера и Адонис» — прямой Овидий. «Буря» и «Сон в летнюю ночь» — Овидий. Август хотел вечности. Получил учебники истории. Овидий хотел вернуться в Рим. Получил вечность.

Овидий везде, как та самая вода из его «Метаморфоз» — принимает форму сосуда, но не исчезает. Справедливо? Не особенно. Но красиво.