Шахматы во дворе

Виктор Палыч выносит доску во двор каждый вечер, ровно в семь. Фигуры расставляет сам — костяные, треснувшие, дедовские. С сыном играл так же, до армии, до письма с черной каймой, до того, как двор опустел для него навсегда.

Теперь напротив садится Настя, соседская девчонка лет десяти. Играет медленно, хмурится, иногда двигает коня не туда. Виктор Палыч терпеливо поправляет, объясняет заново — вилки, связки, жертву качества.

Вечером мать зовет ее домой. «Опять продула деду?» — спрашивает, стягивая с нее куртку.
Настя молчит секунду. Потом — тихо, будто по секрету: «Я нарочно. Ему легче, когда выигрывает».