Пять экземпляров одной любви

Работаю библиотекарем в сельской библиотеке, штат — я одна, читателей на весь поселок человек тридцать активных, остальные заходят раз в год за справочником по огороду.

Есть у меня один читатель, дядя Толя, пенсионер, бывший тракторист. Каждые два месяца берет одну и ту же книгу — «Гранатовый браслет» Куприна, тоненькая такая, издание еще советское. И каждые два месяца теряет ее. Приходит, разводит руками: «Не знаю, Валентина Петровна, как корова языком слизала». Покупает новый экземпляр в райцентре, приносит взамен утерянного, извиняется.

Первый раз — ну, бывает. Второй — уже странно. К пятому разу я начала присматриваться.

Спрашиваю прямо: «Толя, ты хоть читаешь ее, прежде чем терять?» Мнется, краснеет — а он мужик за семьдесят, между прочим, краснеть уже вроде и не должен уметь, а вот поди ж ты.

Признался в итоге. Есть у него соседка, баба Нина, вдова, живет одна через два дома. Раз в пару месяцев заходит к ней якобы починить забор или воды принести, а сам как бы невзначай «находит» на лавочке эту самую книжку. «Ой, гляди, кто-то обронил, дай прочту тебе вслух, раз такое дело». Читает по вечерам на крылечке, она чай ставит, он читает.

Пять экземпляров. У меня в шкафу сейчас стоит пять одинаковых потрепанных «Гранатовых браслетов», разных годов покупки, некоторые уже с его же собственными пометками карандашом на полях — забывает иногда, что книга якобы «чужая, случайно найденная».

Замуж баба Нина за него так и не вышла, к слову. Но чай пьют вместе до сих пор, и книжку он ей теперь читает уже без предлога о заборе — само собой разумеющимся стало. А я в отчетности так и пишу: «утеряно читателем, компенсировано». Хотя, если честно, следовало бы писать: «утеряно сердцем, компенсировано с процентами».