Противовес

Костя Палыч чинил лифты двадцать два года. Уралмаш, Эльмаш, Химмаш — весь Екатеринбург он знал по запаху смазки и по тому, как поет редуктор перед тем, как сдохнуть. За эти годы он усвоил одну вещь. Лифт никогда не ломается при тебе. Он ждет ночи, мороза, девятого этажа и бабушки внутри — с тележкой и болонкой.

Вызов был обычный. Девятиэтажка на Кировградской, кабина встала между пятым и шестым. Диспетчер зевнула в трубку: «Пассажир нервничает». Пассажир всегда нервничает. Это, считай, его штатное состояние.

Костя поднялся на крышу, в машинное отделение. Открыл шкаф. Тормоз залип, контакт подгорел — работы на десять минут, даже кофе не успеет остыть. Кофе, кстати, был из термоса, дрянной; но горячий и свой.

Он полез рукой к тормозному механизму.

И пол кончился.

Не было ни вспышки, ни голубого портала, ни музыки из кино. Просто под ногами не оказалось ничего. Как будто выдернули табуретку — резко, по-хамски.

Падал недолго. Приземлился на каменные плиты, отбил копчик и половину чувства собственного достоинства. Термос улетел куда-то в сторону, звякнул. Костя поднял голову — и вместо закопченного потолка увидел небо. С двумя солнцами. Ну, как с двумя. Одно нормальное, второе поменьше, красноватое, висело сбоку и как будто забыло выключиться.

— Так, — сказал Костя вслух. — Спокойно.

Перед глазами вспыхнула табличка. Полупрозрачная, буквы русские.

[Инициализация Оператора завершена.]
[Уровень 1. Сила: 3. Ловкость: 4. Разум: 6.]
[Класс не определен. Будет присвоен по первому осмысленному действию.]

Белочка. Определенно белочка. А ведь всего-то пятничное пиво, и то одну банку.

Он ткнул в табличку пальцем. Палец прошел насквозь, но табличка мигнула, будто обиделась. Тогда Костя огляделся всерьез.

Площадь. Дома с черепицей, как в турпоездке, куда он так и не съездил. Люди в балахонах, лошади без лошадей — то есть какие-то бурые звери с лошадиной наглостью в глазах. И над всем этим — Башня. Огромная, каменная, уходящая в облака так, что шея хрустела смотреть. А на боку Башни — он засмеялся вслух — висел подъемник.

Настоящий. Грузовой. Здоровенная деревянная платформа на канатах, с системой блоков и — Костя прищурился — с противовесом. Каменным коробом, набитым, судя по всему, песком.

И платформа стояла. Мертво. На уровне земли, накренившись.

Вокруг нее толпился народ и орал.

— Что встали-то? — по привычке спросил Костя, подходя. Слова вышли не русские. Изо рта полилось что-то шипящее, чужое — и он все понял. Приятный бонус. Хоть что-то в этом мире работало без сбоев.

К нему обернулся мужик в фартуке. Красный, потный, с бородой лопатой.

— Ты кто такой? Подъемный Цех сюда не пускает никого, кроме своих!

— Я по механике, — честно сказал Костя. — А что у вас случилось?

Случилось у них плохое. Башня, как он понял из ора, была всем. Внизу жили и торговали, а наверху — вода. Источник, единственный чистый на всю округу, бил где-то на середине, и воду поднимали и спускали этой самой платформой. Подъемник встал сегодня утром. Третий день без воды в жару под двумя солнцами — это, ребята, не шутки.

А чинить некому. Мастер Подъемного Цеха, некий Оргаш, три дня назад «ушел к предкам» — упал, не иначе, с той же платформы. А ученики его знали заклинания подъема, но не знали механики. Заклинание давало силу канату. Механику держал сам подъемник. И вот механика — сдохла.

— Дай гляну, — сказал Костя.

— Чужаку? — фыркнул бородатый. — Да пошел ты.

Тогда встрял тощий парень лет шестнадцати, из учеников Цеха. Лицо серое, губы искусаны.

— Пусть смотрит. Хуже уже не будет. У нас к ночи бабка старая помрет, ей воды надо.

Бабка. Ну конечно. Всегда есть бабка.

Костя полез под платформу. И через минуту заулыбался — той нехорошей, домашней улыбкой, с какой он всегда смотрел на чужую халтуру. Потому что понял: подъемник не был сломан. Он был неправильно собран. Кто-то — видимо, покойный мастер Оргаш, царствие ему — пересыпал противовес. Добавил песка в короб, чтобы платформа шла вверх «побыстрее и полегче». И система пошла вразнос. Противовес стал тяжелее груза, канат перекосило, стопор заклинило намертво.

Школьная физика. Рычаг, блок, равновесие. Костя чуть не заплакал от нежности.

— У вас противовес перегружен, — сказал он, вылезая. — Надо ссыпать песок. Килограмм... на глаз, мешков пять. Тогда стопор сам отпустит.

— Заклинание не про песок, — надменно бросил бородатый. — Заклинание про волю канатов.

— А канатам плевать на вашу волю, — устало сказал Костя. — Им плевать даже на меня. Им важен только вес по ту и по эту сторону. Дайте лопату.

Лопату дали. Скорее из любопытства, чем из веры.

Он ссыпал песок. Мешок. Второй. На третьем платформа дрогнула. На четвертом — со скрежетом, от которого зубы свело у всей площади, — стопор щелкнул и отпустил. Платформа мягко качнулась и встала ровно.

[Класс присвоен: Инженер Систем.]
[Навык получен: Расчет Нагрузки (ур. 1).]
[Уровень 2. Разум: +1.]

— Пусть кто-нибудь из ваших даст «волю канатам», — сказал Костя. — Теперь пойдет.

Тощий парень зашептал. Канат натянулся. Платформа пошла вверх — ровно, послушно, как новенькая кабина после планового ТО.

Площадь ахнула. А потом заорала — уже радостно.

Через час Костю поили вином (кислым), кормили (жестким) и называли спасителем (незаслуженно). Он отмахивался. Он всего-то ссыпал песок. Любой лифтер ссыпал бы.

Вот только не любому лифтеру потом положили руку на плечо.

Бородатый вернулся. Не один. За ним стояли трое в черном с серебром, и по тому, как перед ними расступилась площадь, Костя понял — это и есть Подъемный Цех. Гильдия. Хозяева Башни.

— Ты починил то, что мы объявили непоправимым, — сказал старший, с лицом сухим и гладким, как счет за коммуналку. — При всех. Ты понимаешь, что ты сделал?

— Работу свою сделал, — пожал плечами Костя.

— Ты показал городу, что вода зависит не от нашей магии. А от песка. — Старший улыбнулся, и от этой улыбки под ребрами у Кости что-то дернулось, как рыба на крючке. — Такое не прощают, Оператор. Но и не убивают. Такое — забирают.

Вспыхнула табличка. Костя не успел ее прочитать до конца.

[Внимание: попытка привязки Оператора к Гильдии.]
[Печать Подчинения: принять / отказать?]

— Отказать, — быстро сказал Костя.

[Отказ принят. Гильдия объявляет Оператора вне закона.]
[Новый статус: Вольный Инженер.]
[Внимание: за вашу голову назначена цена. Приятной работы.]

— Приятной, ага, — пробормотал Костя.

Тощий ученик поймал его за рукав уже в переулке, в темноте, куда Костя ушел быстрым шагом, каким уходят от неоплаченного счета.

— Меня Свилем зовут, — зашептал парень. — Я все видел. Ты не колдун. Ты просто... понимаешь, как все держится.

— Ага. Двадцать два года понимаю.

— Тогда идем. — Глаза у Свиля горели. — Таких башен в мире девять. И на всех — свои гильдии, свои подъемники и свой перегруженный песок. А ты один такой, кто знает про песок.

Костя посмотрел вверх. Два солнца тихо катились к горизонту, красное и обычное. Где-то далеко, в другом мире, между пятым и шестым этажом до сих пор, наверное, стоит кабина. И нервничает пассажир.

Он подобрал с земли свой термос — помятый, но целый — и открутил крышку. Кофе внутри был еще теплый. И, как всегда, дрянной.

— Ну песок так песок, — сказал Костя. — Показывай, где вторая башня.