Простой, или Как я на зарядке сам себя оштрафовал

Есть люди, братцы мои, которые машину заряжают тихо. Воткнул шнур, отошел — то ли птичек послушал, то ли просто постоял столбом, — зарядилось, уехал. Скромный человек. А я не таковский.

Ежели я к общей розетке приткнулся, то это уже не розетка, а, можно сказать, поле боя за справедливость.

Надо вам сказать, машину эту, электрическую, я взял с рук. Зять присоветовал. «Ты, — говорит, — Пал Палыч, отсталый человек. Бензин нюхаешь, копоть по двору разводишь. Пора в будущее». Ну я и въехал в будущее. За полтора миллиона. Синенькая такая, тихая, как совесть, — едет и не бурчит. Я на ней первую неделю по двору круги нарезал, чтоб соседи видели: вот, дескать, Пал Палыч теперь передовой, зеленый человек. Экология.

А зарядка одна на весь квартал. У торгового центра. Две колонки — и очередь.

И вот тут, братцы, вся арифметика.

Оно ведь как устроено, будущее это. Зарядился — плати. А как зарядился и стоишь, место занимаешь, другим дорогу перегородил — плати еще. Отдельно. Двенадцать рублей за минуту. Называется красиво: «плата за простой». Я как в приложении эту строчку вычитал, у меня внутри что-то дернулось, как рыба на крючке. Двенадцать рублей! Стоишь — а из тебя капает. Просто за то, что живой.

Приезжаю в субботу. Одна колонка занята — заряжается. У второй стоит машина, здоровенная, белая, и — не заряжается. Зеленая лампочка горит: готово. А хозяина нет.

Я подождал. Минуту. Другую. Третью — да кто их считал.

Вышел один гражданин из очереди, в панаме, и говорит:

— Стоит с полчаса. В магазин ушел. Заряженный стоит, а мы тут кукуем.

Тут во мне, братцы, все и вскипело. Это как же так? Человек зарядился, дело сделал — и пошел себе, будто он тут барин, а мы, значит, при нем мелочь пузатая? Да за такое, я считаю, к ответу надо. По всей строгости.

— Граждане! — говорю. — А что ж мы молчим? Непорядок это. Он простаивает — с него капает, а мы стоим — с нас тоже капает! Двойная несправедливость!

Очередь зашевелилась. Оживилась даже. Люди, они справедливость любят — особенно когда ее другому устраивают.

Я, не будь дурак, взял инициативу. Достал бумажку — я всегда бумажку с собой ношу, привычка, — и давай записывать. Кто за кем. Живая, значит, очередь, по-честному, как у людей заведено.

— Вы первый, — говорю панаме. — Я второй. За мной гражданка на красной. Все по-божески.

Потом обошел ту белую, постучал в стекло — так, для порядку. Пусто. Сфотографировал номер. Написал в поддержку зарядки жалобу, аж в три абзаца, с чувством: так, мол, и так, гражданин злоупотребляет, держит колонку, стонет весь честной народ. Отправил. Руки, доложу вам, дрожали от собственной правоты.

Тут наконец первая колонка освободилась, панама уехал, и подошел мой черед. Воткнул я шнур в свою синенькую, лампочка замигала — заряжаюсь. Хорошо. Стою, посматриваю в приложение: пятьдесят процентов... шестьдесят... Красота. Прогресс.

И вот тут, братцы, будущее меня и подловило.

Захотелось мне, извините, по-человечески. Дорога дальняя была, чаю много выпил. А туалет — в торговом центре, на втором этаже, в другом конце. Ну, думаю, я мигом. Заряд идет, спешить некуда.

Пошел.

А в центре этом, будь он неладен, все как нарочно устроено, чтоб человек заблудился. Иду обратно — а тут распродажа. Носки. Три пары по цене двух. Я хозяйственный, я мимо носков пройти не могу — это выше моих сил. Пока выбирал, пока в очередь на кассу встал (везде очередь, всюду очередь, спасу нет), пока карточкой тыкал...

Вышел на воздух — батюшки.

Стоит моя синенькая. Зеленая лампочка горит: готово. И — никого. То есть я. Но меня-то нет, я в носках был.

А возле нее — очередь. И в очереди той гражданин, новый, незнакомый, тычет в мою машину пальцем и говорит соседу громко, на весь двор:

— Полюбуйтесь. Зарядился и бросил. В магазин, поди, ушел, барин. А мы тут кукуем.

Я к телефону. Открываю приложение — а там строчечка, ласковая такая: «Плата за простой: 420 рублей». Тридцать пять минут. По двенадцать за штуку. Пока я носки перебирал, из меня, как из того белого, капало и капало.

Стою. В одной руке — три пары носков за цену двух, экономия сорок рублей. В другой, в телефоне, — четыреста двадцать рублей штрафу.

А тот, новый, все пальцем тычет и правду народу вещает. Слово в слово моими же словами. И очередь на него смотрит с уважением, как давеча на меня.

Отцепил я шнур, юркнул за руль — бочком, бочком, глаз не поднимая. Отъехал за угол, встал. Открыл приложение еще раз — на жалобу мою пришел ответ. От поддержки. «Уважаемый Павел Павлович, — пишут, — благодарим за бдительность. Нарушитель будет оштрафован автоматически».

Он и был оштрафован.

Автоматически.