Прибой, или Как я через машинку весь сон растерял

Есть люди, братцы мои, которые спят просто. Лег, повернулся к стенке, всхрапнул — и до утра его хоть выноси, хоть переворачивай, хоть кричи над ухом «пожар». Такому человеку я всю жизнь завидовал. Молча.

А сам я спал скверно. По-научному сказать — с осложнениями.

Верчусь, считаю овец до трехсот, потом сбиваюсь, начинаю сначала, потом бросаю овец и принимаюсь думать, за что мне это все и почему у соседа Лыкова за стенкой храп такой сытый, уверенный, будто ему за него еще и приплачивают.

И вот присоветовал мне зять.

«Папаша, — говорит, — что вы мучаетесь, как при царе. Есть приложение. Специальное. Ставишь на телефон — и оно тебя само усыпляет. Звуками природы. Триста рублей в месяц, копейки».

Копейки так копейки. Поставил.

Открываю — а там, братцы мои, целый магазин снов. Хочешь — дождь по крыше. Хочешь — костерок потрескивает. Хочешь — океан. Прибой, значит. Волна пришла, волна ушла. И барышня в наушниках голосом медовым обещает: уснете за двенадцать минут. Гарантия.

Выбрал я прибой. Солидно как-то. Море.

Лег. Закрыл глаза. Слушаю.

Волна пришла. Волна ушла. Опять пришла. И вот тут во мне и заскребло: а чего это она, думаю, все ходит-то? Туда-сюда, туда-сюда, как теща по кухне. Ты ляг, волна, угомонись. А она не ложится. Ей, машине, все равно — она до утра будет плескать, у нее совести нету, у нее подписка.

Лежу. Считаю уже не овец, а волны. Дошел до восьмидесяти четырех.

Сон — где? Сна нету.

Ну, думаю, не тот звук. Море шумное, беспокойное, вон и Лыков через стенку под него, поди, не заснет. Взял дождь.

Дождь пошел. Хороший дождь, обстоятельный. Капает и капает. И тут мне вступило в голову: а не течет ли у меня на кухне? Кран-то я с вечера дожал ли? Встал, пошел, проверил. Не течет. Вернулся, лег, а сон, как известно, дело пугливое — раз спугнул, потом его хоть медом мажь.

Взял костерок.

Костерок трещит. Уютно. И вдруг — щелк! — что-то в нем стрельнуло погромче. Я аж подскочил. Батюшки, горит! Потом дошло — это машинка так задумано, для, значит, натуральности. Живой огонь изображает. Ну спасибо тебе, изобразила. Сердце теперь стучит, как самокатчик по бордюрам.

К двум часам ночи я перепробовал все.

Был у меня тропический лес — там лягушки орали так, будто им за это грамоту дают. Была метель — под нее я замерз до костей чисто из воображения, полез за вторым одеялом. Был какой-то «глубокий космос» — гудит и гудит, будто холодильник обиделся на весь свет.

А сон не идет. Хоть плачь.

И главное — обидно за триста рублей. Уплочено! Значит, должен спать. Я так рассудил: раз я плачу, то это уже не моя забота — заснуть, а ихняя — усыпить. Пущай отрабатывают.

И стал я, братцы мои, с машинкой воевать.

Лежу и назло не сплю. Специально. Пущай, думаю, поднатужится. Барышня в наушниках шепчет: «Расслабьте лоб... отпустите плечи...» А я лоб нарочно морщу. Плечи держу. Врешь, не возьмешь.

Тут жена проснулась.

«Петя, — говорит из темноты, — ты чего сопишь как паровоз и лбом скрипишь? Спи давай».

«Не могу, — отвечаю. — Я с ней воюю».

«С кем?»

«С машинкой».

Жена помолчала в темноте. Долго так помолчала, обдумывая, за кого она в молодости вышла. Потом взяла у меня телефон, ткнула куда-то пальцем — и все смолкло. И прибой, и лягушки, и медовая барышня. Тишина.

Простая. Домашняя. Со скрипом Лыкова за стенкой.

И вот под этот-то лыковский храп, братцы мои, я и уснул. В момент. Как в воду канул.

А утром — самое-то и вышло.

Открываю поутру приложение — глянуть, как я, по науке, ночь-то провел. А там мне отчет. Красными буквами. «Качество сна: 9 из 100. Вы почти не спали. Рекомендуем продлить подписку на год — со скидкой».

Выходит, я всю ночь мучился, чтоб машинка мне же наутро двойку и вкатила. Да еще и денег на исправление попросила.

Я подписку отменил.

А чтоб уж наверняка спать, я теперь делаю проще. Ложусь и включаю через стенку Лыкова. Бесплатно. И, доложу вам, ни один океан против живого соседа не тянет.