Article Jan 24, 09:15 AM

Пеппи Длинныйчулок — анархистка, которую мы заслужили: 24 года без Астрид Линдгрен

Двадцать четыре года назад мир потерял женщину, которая научила целые поколения детей одной простой истине: взрослые не всегда правы, а иногда они откровенно несут чушь. Астрид Линдгрен ушла 28 января 2002 года, но её рыжая девочка с косичками торчком до сих пор переворачивает наши представления о том, какими должны быть дети в литературе. И знаете что? Нам это до сих пор нужно, возможно, даже больше, чем полвека назад.

Давайте честно: Пеппи Длинныйчулок — это не просто детская героиня. Это культурная бомба, которую Линдгрен подложила под благопристойное шведское общество в 1945 году. Девочка, которая живёт одна, не ходит в школу, врёт напропалую, издевается над полицейскими и при этом остаётся абсолютно положительным персонажем? В сороковые годы это был скандал. Критики буквально захлёбывались желчью, называя книгу «вредной для детской психики». А дети тем временем зачитывали её до дыр, потому что впервые в жизни увидели в литературе кого-то похожего на себя — хаотичного, весёлого и абсолютно не желающего следовать дурацким правилам.

Но если вы думаете, что Линдгрен — это только про анархию и веселье, вы сильно ошибаетесь. «Братья Львиное Сердце» — одна из самых пронзительных книг о смерти, когда-либо написанных для детей. И это не эвфемизм, не «ушёл на радугу», не «уснул навсегда». Линдгрен смотрит смерти прямо в глаза и говорит: да, она существует, да, она страшная, но есть вещи важнее — любовь, верность, готовность бороться за правое дело. Когда книга вышла в 1973 году, взрослые снова возмутились: как можно писать для детей о смерти? А дети снова всё поняли лучше родителей.

Знаете, что меня поражает больше всего? Линдгрен написала «Пеппи» для своей дочери Карин, когда та болела. Просто придумывала истории, чтобы развлечь ребёнка. Никакого плана по свержению педагогических устоев, никакого манифеста. Просто мама рассказывала дочке сказку. А получилось — революция в детской литературе. Иногда лучшие вещи создаются именно так: не по заказу идеологии, а из любви.

Роня, дочь разбойника — ещё один подарок, который мы от Линдгрен получили. Книга 1981 года, которая учит детей тому, что вражда отцов — это не обязательно вражда детей. Что можно дружить с тем, кого твоя семья считает врагом. Что леса полны опасностей, но это не повод сидеть дома. Сегодня, когда мир снова разделился на «своих» и «чужих», когда детей учат бояться всего подряд, Роня звучит актуальнее, чем когда-либо.

Линдгрен прожила 94 года и до последнего сохраняла свой фирменный характер. В 1976 году она опубликовала сатирическую сказку «Помперипосса в Мониссмании» — едкую критику шведской налоговой системы, которая обложила её доходы на 102 процента. Да, вы правильно прочитали — сто два процента. Скандал был грандиозный, министр финансов ушёл в отставку, правящая партия проиграла выборы. Детская писательница свалила правительство. Попробуйте назвать мне ещё хоть одного автора, который на такое способен.

А ведь она ещё и спасла коров. В буквальном смысле. В 1985 году Линдгрен вместе с ветеринаром Кристиной Форслунд начала кампанию за права животных на фермах. Результат — Швеция приняла закон о защите животных, который называют Lex Lindgren. Писательница, которая меняет законы. Не политик, не активист с юридическим образованием — просто человек, который не мог молчать, когда видел несправедливость.

Сегодня книги Линдгрен переведены на более чем 100 языков. Она третий по переводимости детский автор в мире после Агаты Кристи и Жюля Верна. В Стокгольме есть музей её имени, где дети могут залезть на крышу Карлсона и заглянуть в дом Пеппи. Премия её имени — самая престижная награда в области детской литературы, пять миллионов шведских крон. Но дело не в музеях и премиях.

Дело в том, что Линдгрен изменила сам подход к детям. До неё детская литература была дидактичной: слушайся взрослых, веди себя хорошо, ешь кашу. После неё стало можно признавать, что дети — это люди. Не заготовки для будущих взрослых, не объекты воспитания, а полноценные личности со своими мыслями, чувствами и правом на бунт. Это звучит очевидно сейчас, но семьдесят лет назад это было откровением.

Мы живём в мире, где детей опять пытаются загнать в рамки. Безопасные площадки, контролируемый интернет, расписанный по минутам день. Вертолётное родительство стало нормой, а свободная игра — подозрительной практикой. И именно поэтому нам нужна Пеппи, которая поднимает лошадь одной рукой и посылает к чёрту все правила. Нужны Братья Львиное Сердце, которые выбирают смерть в бою, а не жизнь на коленях. Нужна Роня, которая уходит из дома, когда отец требует невозможного.

Двадцать четыре года без Астрид Линдгрен. А её книги по-прежнему учат главному: будь собой, даже если это неудобно окружающим. Защищай слабых, даже если это опасно. И никогда, никогда не позволяй взрослым убедить тебя, что мир должен быть скучным. Это, пожалуй, самое важное наследие, которое писатель может оставить — напоминание о том, что мы все когда-то были детьми. И где-то глубоко внутри всё ещё ими остаёмся.

1x

Comments (0)

No comments yet

Sign up to leave comments

Read Also

Синклер Льюис: человек, который плюнул в лицо американской мечте и получил за это Нобелевку
Article
about 3 hours ago

Синклер Льюис: человек, который плюнул в лицо американской мечте и получил за это Нобелевку

Представьте себе парня из захолустного городка в Миннесоте, который вырос, чтобы показать всему миру, какое лицемерие скрывается за фасадом американской респектабельности. Синклер Льюис родился 7 февраля 1885 года — и сегодня ему исполнилось бы 141 год. За это время его романы не утратили ни капли яда. Он стал первым американцем, получившим Нобелевскую премию по литературе, и единственным, кто публично отказался от Пулитцеровской. Почему? Потому что считал, что эта премия награждает не лучшие книги, а самые «безопасные». Вот это характер.

0
0
Джеймс Джойс: гений, который сломал литературу об колено и заставил весь мир это полюбить
Article
about 7 hours ago

Джеймс Джойс: гений, который сломал литературу об колено и заставил весь мир это полюбить

Представьте себе ирландца, который был настолько упёртым, что двадцать лет писал книгу, которую никто не мог опубликовать, половина читателей не могла понять, а вторая половина объявила шедевром. Сегодня, 2 февраля, исполняется 144 года со дня рождения Джеймса Джойса — человека, который взял традиционную литературу, разобрал её на запчасти и собрал заново так, что она стала похожа на сломанные часы, показывающие точное время. Джойс — это тот случай, когда биография автора не менее безумна, чем его книги. Полуслепой изгнанник, живший в вечных долгах, с патологической привязанностью к Дублину, который он покинул в 22 года и куда больше никогда не вернулся.

0
0
Уильям Берроуз: дедушка, который научил литературу колоться
Article
about 10 hours ago

Уильям Берроуз: дедушка, который научил литературу колоться

Пятого февраля 1914 года в приличной семье из Сент-Луиса родился человек, которому суждено было стать самым неприличным писателем XX века. Его дед изобрёл счётную машинку Burroughs — а внук изобрёл способ разломать литературу на куски и склеить обратно так, чтобы читатель почувствовал себя под кайфом без единой дозы. Уильям Сьюард Берроуз II прожил 83 года, написал дюжину романов, случайно застрелил жену, попробовал все существующие наркотики, стал иконой бит-поколения, вдохновил Дэвида Боуи, Курта Кобейна и половину рок-музыки — и при этом до конца жизни носил костюм-тройку и выглядел как усталый банковский клерк.

0
0
Обломов: Пробуждение (Ненаписанная глава)
Classic Continuation
41 minutes ago

Обломов: Пробуждение (Ненаписанная глава)

Прошло три года после кончины Ильи Ильича Обломова. Штольц, верный своему слову, воспитывал маленького Андрюшу — сына Обломова и Агафьи Матвеевны. Мальчик рос странным ребёнком: в нём удивительным образом сочетались деятельная натура Штольца, прививаемая воспитанием, и та самая мечтательная обломовская нега, что текла в его крови. Однажды осенним вечером, когда дождь барабанил по стёклам петербургской квартиры Штольцев, Ольга Ильинская застала мужа в странной задумчивости. Андрей Иванович сидел у камина, держа в руках старый халат — тот самый, обломовский, который он зачем-то сохранил.

0
0
Преступление и наказание в WhatsApp: Группа 'Поддержка Родиона 🙏' после убийства 🪓😰
Classics Now
about 2 hours ago

Преступление и наказание в WhatsApp: Группа 'Поддержка Родиона 🙏' после убийства 🪓😰

После убийства старухи-процентщицы друзья Раскольникова создают группу поддержки в WhatsApp. Разумихин пытается понять, что происходит с другом, Соня молится и отправляет голосовые, мать беспокоится из провинции, а сам Родион отвечает загадочными сообщениями про «право имею». Порфирий Петрович почему-то тоже в чате.

0
0
Город на краю империи
Poetry Continuation
about 2 hours ago

Город на краю империи

Здесь, на краю империи, где ветер полощет флаги прошлых кораблей, я думаю о том, что будет после — когда замолкнет голос площадей. Здесь камень помнит больше, чем бумага, здесь каждый переулок — палимпсест, где время пишет новые романы поверх историй выцветших невест.

0
0