MFA в писательстве: талант за 120 000 долларов или разводка века?

Сто двадцать тысяч долларов. За два года. За диплом, который не гарантирует ни строчки в опубликованной книге. Добро пожаловать в мир Master of Fine Arts — программы, которая продаёт литературный талант оптом и в рассрочку.

Флэннери О'Коннор, выпускница легендарной Айовской мастерской, однажды бросила фразу, которая до сих пор заставляет преподавателей творческого письма ёрзать на стульях: она сказала, что университеты не подавляют писателей — просто подавляют недостаточно. Едкая, почти хирургическая ирония от человека, который сам прошёл через эту систему и знал её изнутри вдоль и поперёк.

Курт Воннегут преподавал в Айове. Джон Ирвинг там учился. Мэрилин Робинсон, Майкл Каннингем, Реймонд Карвер — список выпускников читается как оглавление учебника по американской литературе XX века. И вот тут начинается путаница, которую индустрия образования старательно не проясняет: Айова — бесплатная. Точнее, полностью финансируемая — студентам ещё и стипендию платят. А вот в Нью-Йоркском университете или Колумбии за тот же диплом просят выложить от восьмидесяти до ста тридцати тысяч долларов. Без стипендий. Без гарантий.

Разница, согласитесь, существенная.

Теперь посмотрим на другую сторону баррикад — на тех, кто прекрасно обошёлся без диплома творческого письма вообще. Стивен Кинг получил обычный бакалавриат по английской литературе и преподавал в школе, пока «Кэрри» не выстрелила. Кормак Маккарти вообще недоучился в университете Теннесси — дважды бросал. Харуки Мураками управлял джазовым баром в Токио, пока однажды на бейсбольном матче его не осенило написать роман; никакой мастерской, никакого семинара с разбором черновиков по кругу. Чарльз Буковски покинул колледж в Лос-Анджелесе, так и не закончив его, и, что характерно, ни разу об этом не пожалел — по крайней мере вслух.

Джоан Роулинг писала «Гарри Поттера» в кафе, будучи матерью-одиночкой на пособии. Без MFA. Без грантов от программы. Без преподавателя, который бы объяснял ей на семинаре, что детская фэнтези-серия про школу волшебников — коммерчески сомнительная затея. Ирония, впрочем, в том, что если бы Роулинг подала заявку в типичную американскую мастерскую творческого письма году эдак в девяносто третьем, ей бы, вероятно, вежливо намекнули на переизбыток жанровой литературы в портфолио.

Здесь важно упомянуть исследование литературоведа Марка Макгёрла — книгу «The Program Era», которая произвела эффект разорвавшейся бомбы в академических кругах. Макгёрл проследил, как за последние семьдесят лет американская литература постепенно превратилась в продукт университетских семинаров: с характерной интонацией, с обязательным «показывай, не рассказывай», с отточенной, почти стерильной прозой, где авторский голос аккуратно отшлифован до состояния приятной анонимности. Знаете этот тип текста? Технически безупречный. Эмоционально — как инструкция к микроволновке.

Вот в чём подвох.

Если рассматривать MFA чисто как инвестицию — в духе холодного расчёта, без розовых соплей про творческую самореализацию, — цифры выглядят удручающе. Средняя стартовая зарплата преподавателя-адъюнкта в американском университете колеблется в районе тридцати пяти — сорока пяти тысяч долларов в год, часто без медицинской страховки и без гарантии контракта на следующий семестр. При этом долг за необеспеченную программу может достигать шестизначной суммы. Для сравнения: годовой курс на онлайн-платформе вроде MasterClass у того же Нила Геймана стоит около двухсот долларов. Разница — не в тысячи раз, а буквально в сотни.

Но было бы нечестно рисовать MFA исключительно чёрной краской. Тед Чан, Джуно Диас, Дэвид Фостер Уоллес — все они прошли через программы творческого письма, и это явно не помешало им написать выдающиеся тексты. Проблема не в самом факте обучения, а в том, что индустрия продаёт диплом как билет в литературу, хотя на деле покупаешь ты нечто совсем другое: два года защищённого времени на письмо, сообщество сверстников, которые тебя читают и разносят в щепки на семинаре, доступ к агентам и издателям через профессорские связи. Иногда это стоит своих денег. Иногда — нет.

Так что же на самом деле покупает студент MFA? Не талант — талант либо есть, либо программа его причёсывает до неузнаваемости. Покупается время. Дисциплина внешнего дедлайна. Сеть контактов, которая в издательском мире решает едва ли не больше, чем качество рукописи. И да — иногда покупается статус: строчка в биографии «выпускник Айовской мастерской» действительно открывает двери некоторых литературных журналов быстрее, чем безымянная рукопись из самотёка.

Значит ли это, что MFA — развод? Нет. Значит ли это, что MFA — обязательный пропуск в профессию? Тоже нет, и любой список бестселлеров последних тридцати лет это подтверждает с убийственной статистической ясностью. MFA — это как купить абонемент в дорогой спортзал с личным тренером: результат зависит не от цены абонемента, а от того, придёте ли вы туда в шесть утра, когда очень не хочется. Диплом не пишет книги. Книги пишут люди, которые сидят и пишут — с дипломом, без диплома, в баре после смены бармена или в кабинете с видом на кампус Айовы. Разница только в том, сколько вы готовы заплатить за компанию, пока делаете это.