Гарантийный случай

Смотровую яму Вадим знал лучше, чем собственную квартиру. Каждую трещину в бетоне. Каждое масляное пятно, что впиталось за пятнадцать лет и уже стало частью пола, как родимое.

Суббота. Гараж номер сорок два в кооперативе «Автолюбитель», дальняя окраина Тольятти, где асфальт заканчивается и начинается честная русская грязь. «Десятка» соседа Кольки висела на подъемнике, из-под нее капало — и это было хорошо, машина жива, просто просит внимания. Радио шипело шансон. Чайник грелся на плитке. Все как надо.

— Ну давай, родная. Ну не будь ты дурой.

Гайка не давалась. Прикипела намертво, зараза. Вадим налег всем весом — сто с лишним килограмм, не шутка. Ключ соскочил.

И пол ушел.

Не провалился — именно ушел. Будто из-под ног выдернули не бетон, а простыню. Вадим успел подумать одну короткую, глупую мысль: «За свет-то не заплатил».

Дальше была трава.

Мокрая, высокая, пахнущая совсем не по-русски — чем-то сладким, тревожным, вроде переспелой дыни. Он сидел в ней задницей, в руках — рожковый ключ на семнадцать, а над головой висело два солнца. Одно нормальное. Второе — маленькое, синеватое, как конфорка.

— Так, — сказал Вадим вслух. Голос сел. — Так.

Перед носом мигнуло.

[Добро пожаловать, Пришлый.]
[Уровень 1. Сила: 8. Смекалка: 6. Свободных очков: 0.]
[Активирован навык: «Руки растут откуда надо» (пассивный).]

Табличка висела в воздухе. Светилась голубым. Вадим потрогал ее пальцем — палец прошел насквозь, но буквы дрогнули, как рябь на луже. Он вытер ладонь о штаны. Зачем — сам не понял.

Пятнадцать лет он чинил чужие развалюхи и знал одно железное правило: если что-то мигает и ты не понимаешь почему — это или предохранитель, или тебя разводят. Пока непонятно, что именно.

— Эй! Ты! Пришлый!

Из-за пригорка бежал мужик. Маленький, бородатый, в рубахе до колен и с лицом человека, у которого горит. Не в переносном — по-настоящему.

— Ты чинить умеешь? Пришлые всегда что-то умеют! Скажи, что умеешь!

Вадим медленно встал. Отряхнул колени.

— Ну, смотря что. Карбюратор соберу с закрытыми глазами. А что горит-то?

— Страж! Страж встал!

Страж — это выяснилось через минуту бега — был четырехметровой каменной дурой. Стоял такой на площади деревеньки (десяток кривых изб, частокол, куры), опустив башку, и не шевелился. Из сочленений на плечах сочился синий свет — тускло, с перебоями. Пых. Пых. Тишина. Опять пых.

Вокруг толпились местные. Смотрели то на статую, то на Вадима — с надеждой, от которой ему стало нехорошо под ребрами. Знакомый холодок. Так на него смотрел Колька, когда пригонял «десятку» с застучавшим движком за день до свадьбы дочери.

— А что он делает, страж-то? — спросил Вадим.

— Тварей держит! — бородатый махнул рукой в сторону леса. — Из чащи лезут. Ночью полезут — а он стоит! Второй день стоит! Маг наш помер по весне, некому...

— Понял. Не продолжай.

Вадим обошел каменного. Присел. Поднялся. Постучал костяшкой по колену статуи — глухо, как по бетонному столбу. Пых, — мигнул свет на плече. И погас на три секунды дольше обычного.

Вот оно.

— Мужики, — сказал Вадим, не оборачиваясь. — А эта штука на плече. Она всегда так — пых-пых-и-тишина? Или ровно горела?

— Ровно! — крикнули из толпы. — Как звезда горел!

Значит, контакт. Плавающий контакт, чтоб его. Как проводка в старом «жигуле», которая работает, пока по кочке не тряхнет. Магия там или не магия — а если что-то мигает с перебоями, дело в соединении. Всегда в соединении.

[Смекалка: 6. Проверка... успех.]
[Обнаружено: разрыв руны-проводника в левом плечевом сочленении.]

— Спасибо, кэп, — буркнул Вадим табличке. — Сам бы ни в жизнь.

Плечо было выше его роста. Он подтащил бочку, влез, заглянул в щель между камнем и камнем — там, в глубине, тлела тонкая светящаяся жилка. Оборванная. Один конец слабо искрил синим, второй — мертвый, отошел на палец.

Сведи два конца. Вся наука.

Вот только сунуть туда руку — это как сунуть пальцы в клеммы аккумулятора, только вместо двенадцати вольт непонятно что. Может, током даст. Может, руку по локоть отхватит.

Вадим слез. Порылся в карманах спецовки — той самой, замасленной, в которой попал. Ключ на семнадцать. Пачка «Явы». Изолента.

Изолента.

Синяя, советская еще, липкая до неприличия. Он таскал ее как талисман. Ею можно было чинить все — от шланга до, как выяснялось теперь, порванной судьбы каменного истукана.

— Диэлектрик, — сказал он вслух, и слово это в чужом мире прозвучало как заклинание.

Обмотал ключ изолентой в три слоя. Ручку — тоже. Влез обратно. Задержал дыхание — глупо, но так спокойнее — и концом ключа, через изоленту, аккуратно подвел мертвый конец жилки к искрящему.

Сведи. Еще чуть. Еще.

Щелк.

Синее полыхнуло так, что Вадим кубарем полетел с бочки в траву. Над деревней прокатился гул — низкий, каменный, как будто гора прочистила горло. Страж вздрогнул. Поднял башку. Свет на плечах загорелся ровно, без перебоев — как звезда, ага.

Каменный великан сделал шаг. Развернулся к лесу. И встал — намертво, надежно, готовый держать тварей хоть до второго пришествия.

[Задание «Разбуди Стража» выполнено.]
[Уровень 2. Свободных очков: 2.]
[Новый навык: «Диагност» — ты видишь, что сломано. Не всегда видишь, чем чинить.]

Деревня орала. Бородатый тряс Вадиму руку и что-то про «спасителя». А Вадим сидел в траве, смотрел на пляшущие циферки и думал не про уровни.

Плечо ныло. Правое, рабочее. И жилка на нем — под кожей, вдоль вены — тлела теперь слабым синим светом. Ровно там, где он свел контакт. Будто мир взял с него плату за ремонт. Кусочек.

[Внимание: соединение с местной сетью установлено. Отменить нельзя.]

— Ага, — сказал Вадим. — Гарантийный, значит, случай. Без права возврата.

Он поднялся. Синее под кожей чуть пульсировало — в такт тому, дальнему стражу. Где-то в лесу, за частоколом, что-то большое зашевелилось на ночь глядя. Местные разом смолкли.

— Ладно, мужики, — Вадим подтянул спецовку и сплюнул. — Показывайте, где тут у вас яма поглубже. И чайник. Работать будем.

За лесом, будто в ответ, взвыло. Долго. Голодно.

Вадим достал изоленту и проверил, сколько осталось. Метра три. На первое время хватит.