Бродский о непредсказуемости жизни

Двенадцать месяцев он уничтожал всё, что я строила. Двенадцать месяцев я мечтала о его поражении. А потом он появился на пороге моего дома в три часа ночи — промокший до нитки, с шахматной доской под мышкой и словами: «Сыграем на желание, Алиса. Одно. Любое. И проигравший исполняет.»

Он владел оранжереей, которая открывалась только после заката. Аня зашла случайно — дверь была приоткрыта, а запах цветов манил, как музыка. Внутри цвели растения, которых она не видела ни в одном справочнике — чёрные розы с алыми прожилками, лилии цвета старой крови, орхидеи, светящиеся в темноте. «Они живут ночью, — объяснил хозяин, появляясь из теней. — Как и я». Его глаза были цвета тех самых чёрных роз.

Мы ненавидели друг друга пять лет. Пять лет войны за каждого клиента, за каждый тендер, за каждую победу. Виктор Северов — мой злейший враг, человек, который отнял у меня контракт века и улыбался мне с обложки Forbes. А потом лифт застрял между этажами, и я узнала, что ненависть — это просто страсть, которая забыла своё настоящее имя.