Барабан седьмой

Прачечную самообслуживания «Пена» на окраине Тагила Костя ненавидел ровно за то, за что был ей благодарен.

Тихо. Тепло. Никто не спрашивает, почему тестировщик с восемью годами стажа сидит на табуретке в три ночи и слушает, как отжим переходит в сушку. Студию, где он ловил баги в мобильных играх, закрыли в марте — «оптимизация», сказали, будто он деталь на конвейере. Осталось: съемная однушка, восемьдесят четыре тысячи долга старшему брату и вот это. Барабаны. Круг за кругом.

Восемь машин гудели ровно. Девятая — та, что в углу, седьмой барабан по внутренней нумерации (табличку клеил еще прежний хозяин, считать он не умел), — мигала.

И не так, как мигает сломанная лампа.

А так, как мигает курсор. Терпеливо. Ждет, когда ты введешь команду.

Костя подошел. За толстым стеклом плескалась вода, серая, с хлопьями. Чей-то забытый барабан — женщина оставила загрузку часов в одиннадцать, сунула жетон, ушла и не вернулась. Бывает. Люди забывают вещи в прачечных чаще, чем детей в машинах, честное слово. Но цикл давно должен был закончиться, а таймер на панели показывал не минуты.

Он показывал текст.

[Программа «Должник» активна. Оператор не найден. Назначить нового оператора? ДА / НЕТ]

— Ну офигеть, — сказал Костя вслух. Пустому залу. Гудящим машинам.

Первая мысль была профессиональная: кто-то залил мод в контроллер стиралки, и это очень, очень смешной способ потратить выходные. Вторая мысль пришла, когда он тронул экран и палец прошел сквозь стекло, будто через теплый кисель, а по руке до локтя пробежали мурашки — колючие, как отсидевшая нога.

Он ткнул ДА. Конечно ткнул. Восемь лет тестировщиком: если видишь кнопку, ты ее жмешь, а последствия описываешь в баг-репорте.

[Оператор назначен: Константин.]
[Уровень 1. Внимание 1. Выдержка 1. Ловкость 1.]
[Квест «Должник»: завершить последний цикл до 06:00. Барабан №7 остановлен на этапе полоскания уже 340 минут. Содержимое портится.]
[Цена провала: незакрытый долг переписывается на оператора. Ваш текущий долг — 84 000. Он станет обеспечением.]

Последнюю строчку он перечитал трижды. Восемьдесят четыре тысячи. Ровно та цифра, что висела на нем с апреля. Не «примерно», не «около» — точно, до рубля, будто Система залезла ему в переписку с братом.

В груди дернулось, как рыба на крючке.

— Откуда ты знаешь про долг, — прошептал он.

Машина не ответила словами. Вместо этого стекло помутнело, и в барабане, среди серой воды, он разглядел не белье.

Там была накипь.

Не та, что на ТЭНе, — известковый налет, беленький. А живая: комок бледно-серых нитей, склизкий, размером с кулак, и он медленно, лениво разжимался и сжимался в такт воде. Дышал. У Кости пересохло во рту. Он много лет убивал пиксельных боссов чужими руками, находя, где у них хитбокс не совпадает с моделькой. Настоящего он видел впервые.

[Обнаружено: Известь. Уровень 3. Питается забытым.]
[Подсказка: чем дольше вещь ждет хозяина, тем сильнее налет. Этот ждал пять месяцев.]

Пять месяцев. Как и его долг. Костя не был дураком — связь читалась без мануала.

Он отступил, огляделся. Швабра. Ведро. Канистра антинакипина под раковиной, полупустая. Пачка соды, которой он оттирал дверцы. Оружейная, прямо скажем, лавка небогатая.

— Ладно, — сказал он себе. — Ладно. Патч-ноут читаем по ходу.

Первое решение он принял быстро. Не бить. Тестировщик знает: сначала пойми механику, потом ломай. Костя присел у машины и стал смотреть, как Известь двигается. Заметил: тварь замирала, когда вода останавливалась, и оживала на потоке.

[Внимание +1. Вы поняли: движение = уязвимость только в покое.]
[Уровень 2. Квест обновлен: слейте воду вручную.]

Левел-ап не грохнул фанфарами. Просто в голове стало чуть яснее, как будто протер очки, которых не носишь. Слить воду — значит открыть аварийный клапан внизу, тот самый, к которому надо лезть за фильтр, обдирая костяшки. Он полез. Ободрал. Вода с хлюпом ушла в дренаж, и Известь, лишенная потока, замерла — обмякла бледной тряпкой на дне барабана.

Вот теперь бей.

Он залил ее содой и антинакипином напополам — химия зашипела, тварь скукожилась вдвое, но не сдохла. Из середины комка выступило что-то твердое. Костя сунул руку (Ловкость 1, между прочим, храбрость дурака) и вытащил.

Жетон. Латунный, прачечный, с выцарапанным номером — 84.

[Ловкость +1. Найден предмет: Жетон должника №84.]
[Внимание: это не деньги. Это чей-то последний цикл.]

И тут он все понял. Не разумом даже — животом.

Прежний оператор. Тот парень, что работал в «Пене» до него и «уволился внезапно», как выразилась хозяйка, отводя глаза. Никто не увольняется в марте с ночной работы, если есть куда идти. У парня был долг. Восемьдесят четыре тысячи. Он проиграл свой цикл — не слил воду вовремя, дал Извести дожрать — и долг «переписался». А сам он стал вот этим: забытой загрузкой, ждущей хозяина, налетом на чужом ТЭНе.

Система не мстила. Система просто не терпела незакрытых циклов. Кто-то должен оставаться должен. Барабан обязан довертеться.

05:12 на часах.

— Так, — Костя выпрямился. Колени хрустнули. — Я тебе не оператор твоей помойки. Я тестировщик. А тестировщик что делает с багом, который нельзя пофиксить? — Он усмехнулся, впервые за ночь. — Заводит второй тикет и ломает условие.

Он не стал добивать Известь. Вместо этого он загрузил в барабан №7 все забытое, что копилось в «Пене» месяцами: коробку невостребованных вещей из-под стойки. Чужой шарф. Детская варежка без пары. Наволочка. Носок, вечный носок, который теряют все. Пять месяцев кто-то этого ждал — значит, пять месяцев Известь этим кормилась. Костя решил отдать ей все разом. Не по капле. Залпом.

[Рискованное решение. Известь усилится до Уровня 5. Продолжить?]

ДА. Он снова ткнул ДА.

Тварь вспухла, налилась, стала с два кулака, поползла по стеклу — но сытая. Осоловевшая. Как удав, проглотивший козу. И вот тут, пока она переваривала пятимесячный голод и не могла шевельнуться, Костя запустил самый горячий цикл, что был в этой рухляди.

— «Хлопок девяносто». Кипяток, дурашка.

[Выдержка +1. Уровень 4. Вы обратили голод врага против него.]

Барабан взвыл. Девяносто градусов, полный залив, максимальный отжим — то, что убивает любую накипь по паспорту прибора. Известь заметалась в кипятке, разбухшая, тяжелая, неповоротливая, забилась в стекло изнутри так, что Костя отшатнулся. Минуту билась. Или три. Кто в такие минуты считает.

Потом стекло очистилось.

Вода за ним стала прозрачной — впервые за ночь. На дне лежал жетон №84 и больше ничего. Ни нитей, ни налета, ни дыхания.

[Квест «Должник» завершен. Барабан №7: цикл закрыт спустя 341 минуту.]
[Оператор Константин выжил. Долг НЕ переписан.]
[Внимание: предыдущий оператор освобожден из ожидания. Спасибо.]
[Уровень 5. Открыто: вы видите незакрытые циклы.]

Последнее окно погасло медленнее прочих.

Костя сел прямо на мокрый кафель, привалился к теплому боку машины и минут пять просто дышал. За окном сереть начало — не Система, обычный уральский рассвет, дрянной и родной. Шесть ноль-ноль. Успел.

Он достал телефон. Написал брату: «Верну все до Нового года. Точно верну». Отправил. Долг никуда не делся — восемьдесят четыре тысячи, живые, его собственные. Но они хотя бы были его. Не переписанные. Не чужие.

Он уже поднимался, чтобы поставить чайник и досидеть смену, когда заметил.

Машина номер три. Крайняя у входа. Барабан ее мигал — тихо, терпеливо, как курсор, ждущий команды. А над панелью, прямо в воздухе, дрожала бледная строчка, которую до Уровня 5 он бы в жизни не разглядел:

[Программа «Должник» активна. Оператор не найден.]

Костя посмотрел на швабру. Посмотрел на часы. Вздохнул.

— Ну и смена, — сказал он. И пошел включать чайник. Раз уж теперь он их видит — кому-то же надо доводить барабаны до конца.