Капитанская дочка
Book Preview
Author
Пушкин Александр Сергеевич
Publication Date
February 24, 2026 04:07 PM
Genre
Book Cover
General Book Summary
«Капитанская дочка» — исторический роман Пушкина, написанный в форме мемуаров дворянина Петра Гринёва о событиях Пугачёвского восстания 1773–1775 годов. Молодой дворянин Пётр Гринёв, выросший в симбирской деревне под присмотром верного дядьки Савельича, по воле отца отправляется служить в далёкую Оренбургскую губернию вместо блестящего Петербурга. В пути неопытный юноша проигрывает сто рублей ротмистру Зурину, а затем, застигнутый бураном в степи, встречает загадочного бродягу-вожатого и дарит ему заячий тулуп — этот жест впоследствии спасёт ему жизнь. В Белогорской крепости Гринёв знакомится с семьёй коменданта капитана Миронова: властной Василисой Егоровной и скромной Марьей Ивановной. Офицер Швабрин, сосланный за дуэль, клевещет на Машу, что приводит к дуэли, на которой Гринёв ранен. Любовь Петра и Маши крепнет, но отец отказывает в благословении, и Маша отказывается выходить замуж без согласия родителей. На степь обрушивается грозная буря: Емельян Пугачёв, назвавшийся императором Петром III, поднимает восстание. Мятежники берут крепости одну за другой. Капитан Миронов героически защищает Белогорскую, но силы неравны. Комендант и поручик Иван Игнатьич, отказавшись присягнуть самозванцу, гибнут на виселице. Швабрин переходит на сторону Пугачёва. Гринёва ждёт та же участь, но Савельич молит Пугачёва, и тот узнаёт в юноше барина, подарившего ему тулуп. Роман поднимает темы чести, долга, милосердия, любви и взросления. Наставление отца «береги честь смолоду» становится нравственным стержнем произведения. Через судьбу простого офицера Пушкин рисует масштабную картину народного бунта и ставит вопрос о природе власти, справедливости и человечности.
Table of Contents
Book Excerpt
Отец мой Андрей Петрович Гринев в молодости своей служил при графе Минихе и вышел в отставку премьер-майором в 17.. году. С тех пор жил он в своей Симбирской деревне, где и женился на девице Авдотье Васильевне Ю., дочери бедного тамошнего дворянина. Нас было девять человек детей. Все мои братья и сестры умерли во младенчестве.
Матушка была еще мною брюхата, как уже я был записан в Семеновский полк сержантом, по милости майора гвардии князя Б., близкого нашего родственника. Если бы паче всякого чаяния матушка родила дочь, то батюшка объявил бы куда следовало о смерти неявившегося сержанта, и дело тем бы и кончилось. Я считался в отпуску до окончания наук. В то время воспитывались мы не по-нонешнему. С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки. Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог очень здраво судить о свойствах борзого кобеля. В это время батюшка нанял для меня француза, мосье Бопре, которого выписали из Москвы вместе с годовым запасом вина и прованского масла. Приезд его сильно не понравился Савельичу. "Слава богу,-- ворчал он про себя,-- кажется, дитя умыт, причесан, накормлен. Куда как нужно тратить лишние деньги и нанимать мусье, как будто и своих людей не стало!"
Бопре в отечестве своем был парикмахером, потом в Пруссии солдатом, потом приехал в Россию pour être outchitel {чтобы стать учителем. (Франц.)}, не очень понимая значение этого слова. Он был добрый малый, но ветрен и беспутен до крайности. Главною его слабостию была страсть к прекрасному полу; нередко за свои нежности получал он толчки, от которых охал по целым суткам. К тому же не был он (по его выражению) и врагом бутылки, т. е. (говоря по-русски) любил хлебнуть лишнее. Но как вино подавалось у нас только за обедом, и то по рюмочке, причем учителя обыкновенно и обносили, то мой Бопре очень скоро привык к русской настойке и даже стал предпочитать ее винам своего отечества, как не в пример более полезную для желудка. Мы тотчас поладили, и хотя по контракту обязан он был учить меня по-французски, по-немецки и всем наукам, но он предпочел наскоро выучиться от меня коё-как болтать по-русски,-- и потом каждый из нас занимался уже своим делом. Мы жили душа в душу. Другого ментора я и не желал. Но вскоре судьба нас разлучила, и вот по какому случаю:
Прачка Палашка, толстая и рябая девка,...